А песочница досталась Франции
Седьмой район Рима носит такое с виду серьёзное название - Регола. Слышится что-то строгое, регулярное. В итальянском la regola это правило, норма закона. Важное такое слово, а почему район так называется? Он так не называется, вам показалось. Это очередное народное слово, народное преобразование скучной латыни. Мы ведь всё ещё на Марсовом поле, и это в античные времена, наверное, самый заброшенный его кусок, берег Тибра, причем в той его части, где паводковые потоки после поворота, резкого изменения направления течения, выносили на берега песок и всякий мусор, так что даже русло и берега тут были непостоянные - нанесёт, промоет, снова нанесёт, снова промоет. Песок в классической латыни - arena, как считают это слово заимствовано из этрусского через промежуточную форму harena. Арена в нашем обычном смысле и получилось оттого, что это просто место в цирке посыпанное песком, на котором можно, например, бороться или паясничать. Дальше по мере развития языка слово стало изменяться. Rena (rene - множественное число) - как раз тот самый песок, который наносит река, эти песчаные отмели и назывались rene del Tevere. Дальше народ любит приклеить уменьшительный суффикс, что у нас, что у них. Песок превратился в песочек: arena через rena в renola или renula, - слишком тихо, на рынке не разобрать, добавим более громкий звук, во! - Regola! Регола, теперь хорошо, Регола, Регола, так и осталась Регола. Да так слово такое уже есть, не перепутать бы? - не-а, улица не знает и знать не хочет никаких правил и норм, не нужно ей то, серьёзное слово, значит и проблем нет, не перепутают. На старых планах Рима 18-го века и раньше район назывался другой формой этого слова, более близкой к первоисточнику - Arenula, и это слово осталась в названии улицы в этом районе, хотя его и перенесли со старой улицы, пересекавшей район вдоль, на новую широкую и короткую улицу, пробитую уже в столице Италии, чтобы получить быструю дорогу с этой стороны города через мост на ту сторону, в Затибрье, Трастевере, где она соединяется с другой новой широкой улицей, viale Trastevere.
Улица императорских форумов
В античном Риме тут ничего не было, просто много места бесхозного, сырого. А стоит ещё учесть, что уровень земли в античности был намного ниже, а если эти места хорошо заливало и в последние века до обустройства стенок на Тибре и сильно поднятых набережных, то можно себе представить, какие потопы тут были в античные времена. После каждого потопа наверняка оставалось много песка, получалась такая площадка немаленькая, на которой всегда был свежий промытый песочек, и совершенно бесплатно. О, здорово! А почему бы тут не устроить просто место где тренируются возницы на колесницах: этот спорт практиковался с древности на всяких играх в честь богов и был просто невероятно популярен. Ну а чем ближе к империи, тем больше спорта и зрелищ, просто колесниц мало, в ход пошли гонки на колесницах, запряжённых тройкой лошадей, тригах. В этом виде популярность этого спорта стала совсем неимоверной: мы как-нибудь доберёмся до одного престижного курортного городка в окрестностях Рима, где жил на собственной вилле после завершения карьеры один из знаменитых античных чемпионов гонок на тригах, за долгую карьеру он сколотил баснословное состояние, некоторые вообще считают, после пересчета его гонораров на современные деньги, что это был самый высокооплачиваемый спортсмен всех времён и шансов обогнать его не было ни у Михаэля Шумахера, ни у Тайгера Вудса, ни у Криштиану Роналду. И вот именно здесь устроили место для тренировок. Действительно здорово, ещё и время от времени бесплатно смывало весь конский помёт и трупы неудачников, растерзанных в клочья колёсами и копытами, и намывало чистый песочек: предприимчивость римлян не уступала масштабу гонораров того чемпиона.
И стала эта часть Марсова поля называться тригариум от триги (нам знакомо устройство этого слова по квадриге - колеснице, запряжённой четвёркой, на такой рассекал сам Аполлон; а была ещё и дига). Представим себе это кошмарное устройство: колесницу, запряжённую тройкой - какую скорость это развивает на прямых, с каким заносом проходит повороты - становится понятно, что просто места для таких тренировок нужно очень много, и когда на реконструкциях плана античного Рима рисуют тригариум в виде такой небольшой полосочки в самом углу, приблизительно там, где заканчивается район Понте и прорублено корсо Виктора Иммануила с той самой автобусной остановкой - это полная чушь, на такой полосочке не то что трига не разгонится, а и для простого бега места маловато. Наверняка тригариум был намного больше и, скорее всего, занимал почти всю левую часть петли Тибра, в новом Риме как раз и отрезанную этим корсо, то есть как раз те места, которые занимает район Регола. Просто стоит сравнить размер Самого Большого Цирка - Чирко Массимо между Палатином и Авентином, - именно и сделанного под гонки колесниц, с размером этого района, и станет понято, что да, так наверняка и было, вот тут они и тренировались, не стесняя себя. К сожалению, проверить это наверняка невозможно: никаких следов не осталось, да и раскопок серьёзных в этой части Рима не было, да и что искать.
Было тут пусто в античности, оставалось пусто ещё веками, когда и в местах получше ветер гулял, но в конце средневековья стали тут понемногу селиться люди, появилась жизнь. Но преобразились эти места в 16-м веке, когда двое великих ренессансных пап Юлий Второй делла Ровере и Павел Третий Фарнезе выбрали это заброшенное место для своих грандиозных проектов. Юлий решил, что в хаотичной застройке возрождающегося Рима нужно начать наводить порядок. В средневековом Риме дома появлялись на месте античных руин, используя их не только как источник как строительных материалов, но и прямо как куски самих конструкций, поэтому застройка была совсем случайной, и между домами приходилось пробираться по узким кривым проходам, не очень похожим на улицы. Особенно это было неудобно для папских кортежей, а папам нужно было регулярно появляться как минимум во всех главных базиликах, и своих резиденциях на Латеране и Ватикане. Нужны были прямые улицы, рассекавшие город в основных направлениях движения пап. Юлий велел проложить первую такую улицу, Юлиеву, которая должна была рассечь Реголу и кусок Понте, и вывести кортеж к Мосту, и даже был план восстановить ещё один античный мост, который сократил бы путь к Ватикану, как сейчас это делает мост Виктора Иммануила II-го. После Юлия за то же дело возьмутся другие папы 16 века, так появятся другие прямые улицы для перемещения пап, можно сказать, такие папопроводы - Сикстова, Пиева, Павлова, Климентова. Все они обязательно были прямые как стрела: пышный кортеж двигался максимально быстро - увидев один такой Мартин Лютер окончательно проникнется неприязнью к потреявшим всякую меру папам и замыслит реформацию.
Вот она, эта улица, прямая как стрела и довольно широкая, хорошо видна (выделена жёлтым) уже на самом первом настоящем плане Рима 1551 года, сделанном архитектором Леонардо Буфалини сразу после смерти папы Павла Третьего Фарнезе. Видно что одним концом она упирается в мост, построенный при папе Сиксте Четвёртом, ведущий в район за Тибром: мост до сих пор на месте и ведёт куда вёл. С другой стороны улица как будто упирается прямо в реку, но если присмотреться там есть надпись Pons Vaticanus, Ватиканский мост и такой пунктирчик, который я пометил розовым. Был там мост в античные времена, но он так расположен, прямо на изгибе, что паводки разрушили его. Был план мост этот восстановить и назвать Ватиканским, но так и не реализованный, а новый мост Виктора Эммануила Второго построили уже в объединённой Италии и немного выше, так что остатки быков античного моста и сейчас иногда немного видны. Голубым я выделил уже знакомую нам по району Понте Павлову улицу, которая вела к Архангельскому мосту (мост Сант Анджело), и дальше мимо Архангельского замка (замок св.Ангела) в Ватикан. Про трезубец улиц мы вспоминали в районе Понте. Так важные папы Возрождения обустроили себе пути движения кортежей в возрождающемся Риме. На плане Буффалини хорошо видно, что эта часть Рима, которую мы сейчас обсуждаем в районе Регола в середине 16-го века ещё практически не застроена, хотя улицы уже намечены. Но огромное палаццо Фарнезе, о котором пойдёт речь дальше, уже стоит: я отметил его красным.
Юлиева улица зимой, 12 декабря 2014.
Юлиеву улицу было поручено пробить самому Донато Браманте, одному из великих основоположников архитектуры Возрождения, которого тот же Юлий уже подрядил на строительство нового собора св. Петра. У Браманте была занятная привычка: первое, что он делал - сносил без разбора всё, что мешало задуманному, даже если замысел пока ещё был в самых общих чертах и возможно до реализации дело и не дойдёт. Делалось это крайне бесцеремонно, ну прямо как делают девелоперы нашего времени, за что его и прозвали Bramante Ruinante - Браманте-Руинанте, то есть Браманте Рушащий, а на самом деле сама фамилия Браманте тоже говорящая и значит что-то типа "ревностный, неуёмный, неистовый", так что целиком прозвище читается как Неистовый Разрушитель: приложили гениального архитектора по-серьёзному, не надо было так подставляться, но мы его ценим не за это, да и вообще конкретно здесь рушить тогда ещё особенно было нечего, с этим отлично веками справлялся Тибр. Оказывется, это вовсе не современная манера архитекторов сносить всё, что им мешает возводить свои проекты: в те времена было то же самое. Браманте не только проложил новую улицу длиной почти в километр, но и должен был воздвигнуть на ней огромное палаццо для суда, взялся за дело в полном соответствии с фамилией ревностно, но почти ничего не успел построить ни здесь, ни в Ватикане - умер второй папа делла Ровере Юлий, и на этом покатилось вниз могущество клана Риарио-делла Ровере, за ним уехал из Рима и умер и сам Браманте, но улица осталась и стала понемногу застраиваться и становиться важной и престижной: стали появляться большие палаццы (!вот хоть тресните, но буду склонять, иногда, из хулиганских побуждений!). И очень хорошо сохранилась, а недавно, в 2008 году отмечали её 500-летие и слегка, очень деликатно, не наводя ненужного в Риме лоска, отреставрировали ряд зданий и подновили мощение: очень, очень приятная улица, вполне можно неспешно по ней гуляя вообразить себя апостолическим протонотариусом или ещё каким-нибудь важным чиновником Курии, возвращающимся с работы домой, в домик на той стороне Тибра. Юлиева улица зимним вечером. Справа несколько больших камней руста - это всё, что осталось от проекта Браманте
А другое выдающееся место в Реголе прямо ровно посредине - палаццо Фарнезе, на мой и не только мой вкус, самое прекрасное палаццо города и мира, пользуясь известной папской формулой Urbis et Orbis. Это вряд ли большое преувеличение. Я могу пялиться на этот фасад буквально часами, благо перед ним обширная площадь с хорошим обзором, хотя на ней часто устраивают какие-нибудь глупости, частично заслоняющие изумительный фасад. Однажды некто очень умный сказал мне: Зачем на это пялиться, это же просто многоэтажный дом? Да, верно, вопрос в точку, но это не просто многоэтажный дом, а почти без преувеличения всем многоэтажным домам на свете, включая наши родные обкомы и даже пятиэтажки, самый главный предок. Не самый дальний предок, ни разу не LUCA, как говорят про своё биологи, но очень-очень важный предок. Так бывает в родословных сиятельных родов: истоки теряются в веках, но где-то уже в обозримом прошлом приходит какой-то очень важный персонаж, стяжает славу и имения много, даёт роду фамилию и титулы. Вот и здесь то же самое.
Палаццо это давным давно принадлежит не семье Фарнезе, некогда чрезвычайно могущественной, но сильно перестаравшейся в демонстрации могущества, надорвавшейся, погрязшей в долгах и проигравшей спор хозяйствующих субъектов, перешедший в полноценную войну ещё в 17-м веке. Палаццо пришлось отдать Франции под посольство, и хотя позже оно более чем на век перешло к наследникам Фарнезе из мощных и поныне существующих монархических домов Бурбонов-Парма и Бурбонов Обеих Сицилий, но после объединения Италии вновь было отдано Франции под посольство. Это такой уголок Франции в Риме, и так получилось, что именно у Франции в Италии самое импозантное и художественно выдающееся посольство, хотя и другим большим державам не сараи достались (а второе по величественной красоте посольское здание принадлежит Египту - важнейшему соседу Италии по Средиземноморью, но оно за стенами). Немного исторически неловко только то, что палаццо Фарнезе обильно украшено геральдическими лилиями, символом дома Фарнезе, - но идентичным королевским лилиям Франции, то есть символам Старого Режима, свергнутого Великой французской революцией, и отвергнутых Республиколй: а послу Республики приходится сидеть под ними. Почему вдруг у французских королей и Фарнезе оказались одинаковые символы, - правда по цветам ровно обратные: у королей золотые на синем щите, у Фарнезе синие на золотом, зато у королей три, а у Фарнезе все семь - точно неизвестно, и скорее всего это случайность, но возможно, что не совсем случайная, но и об этом мы ещё вспомним.
Французы здорово придумали, что раз в году пускают внутрь народ с улицы, буквально везде, включая кабинет посла с роскошными фресками, видный в огромное центральное окно на фасаде. И я там был, причём совершенно случайно, шли мимо с женой, ели вкуснейшие холодные арбузные кубики с рынка на Поле Цветов, смотрим - народ заходит вообще без церемоний как к себе домой, быстро доели кубики, да и зашли. Я вообще неприлично везучий, даже неудобно как-то.
Так вот, про просто многоэтажный дом - а откуда, как вы думаете, вообще взялась идея многоэтажного дома с архитектурно оформленным фасадом, украшающим улицу или площадь? Ни в античные времена, ни в Средневековье ничего подобного не было. Сейчас иногда на так называемых реконструкциях античного Рима можно видеть красивые многоэтажные дома с рядами окон и красивыми фасадами, но это довольно дурацкое заблуждение. Многоэтажные дома, так называемые инсулы, в античном Риме действительно были, и, скорее всего, немало, хотя здесь далеко не всё ясно и вопросов много. Но это были античные человейники, доходные дома для неимущих слоёв, чтобы набить народа побольше, с каждого содрать по паре сестерциев и в сумме домовладельцу получать неплохой доход, потратившись однажды чтобы соорудить эту халабуду, и то почти бесплатно, рабам только еда нужна. Квартиры, а точнее, клетушки в них были маленькие, и никакого архитектурного оформления у фасадов и быть не могло: не так-то просто делался в античности декор, чтобы тратить деньги на украшение этих мультиклоповников. Вообще, античный Рим слишком многих разводит на представления об ушедшей великой цивилизации, где было буквально всё, все блага цивилизации: вода, канализация, отопление, различные удобства и сервисы, и кругом благолепие, колонны и мрамор, и благородные мужи в белоснежных тогах шастают. Возможно, имеет смысл пересмотреть Сатирикон Феллини, чтобы понять, что всё это, скорее всего, выглядело по-другому, сильно проще и мрачнее, - да это совершенно произвольная фантазия гениального выдумщика, но у таких мастеров хорошо работает здравый смысл и интуиция, - и догадки имею шанс быть вернее реконструкций, важно претендующих на научность, но страдающих гипертрофией. Вряд ли может быть очень хорошо и красиво в городе, перенаселённом в основном праздными искателями дармового хлеба и зрелищ. Речь идёт о временах империи, конечно, хотя, как известно, уже в последние времена Республики Марк Лициний Красс неплохо поднялся на девелопменте массового жилья, но это как раз были времена, когда соискателям большой власти понадобилось много зависимого сброда. Да и дома состоятельных людей античности снаружи были не очень привлекательны. Внутри да, красота: фрески, мозаики, скульптура, - но наружу дом выходил грубыми стенами с маленькими окошками в произвольных местах - зачем привлекать грабителей, показывая им, куда надо лезть в первую очередь. В Средневековье, а это тысяча лет ещё сверху античности приблизительно, все стало еще проще. Дом крупного феодала снаружи это настоящая крепость, с башней и крепкими стенами, минимумом окон высоко над землёй. И вот так это и было, пока в Риме не построили настоящее парадное палаццо с фасадом, который больше никого не боится, а наоборот выставляется напоказ во всём великолепии. И пошло поехало...
Тут, конечно, есть некоторая доля преувеличения, и не всё так просто, но здесь прервёмся, а отдельно поговорим подробнее, и это произойдет достаточно скоро, так как почти уже написано.
Герб района Регола совсем не песочный - это золотой олень на синем фоне (горизонтальная штриховка на чёрно-белом). 
В старых вариантах с самого начала олень вздыбленный,, на более новых - просто бредёт себе куда-то. Но рога обозначаются ясно и всегда. И почему олень? Какое отношение имеет олень к песчаным берегам реки, разве олени здесь водились? Вряд ли, и честно говоря, происхождение этого символа для этого района скрыто в веках. 
Поэтому попробуем поискать правдоподобное объяснение. Поищем для начала, нет ли в истории Рима какой-нибудь важной семьи, в гербе которой есть олень. Долго искать не надо, есть такая. И не просто олень, а прямо такой же точно, золотой, вздыбленный, на синем фоне. Правда перерубленый пополам, только верхняя часть. Но перерубленый не по какой-то очень важной символической причине, а просто потому что при старинном папе Гонории Третьем этой семье выдали дополнительный символ и нижнюю часть щита приспособили под три полосы, а на верхней оставили пол-оленя. Семья эта из очень важных и старых, Маффеи. Не путать с Маттеи, ещё более важной семьёй, прямо целым домом, мы ими ещё займёмся и не раз, потому что Маттеи это очень римская семья с целым кварталом палацц.
Герб Маффеи,Sanngreal, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons
