Поле, Марсово поле

На этом виде с Капитолийского холма, точнее с монумента Витториано, но приблизительно здесь стоял главный храм Рима Юпитера Прекраснейшего и Величайшего, видно почти всё историческое Марсово поле, и хорошо видно, что оно плоское как стол. Все остальные части Рима имеют сильный рельеф и располагаются на холмах и между ними. Собственно Марсово поле это всё, что левее прямой как стрела улицы справа: виа дель Корсо, в античности просто Широкая дорога (виа Лата), но с этой стороны реки Тибр (еле видная полоска зелени, за которой дворец Юстиции и замок св.Ангела) Тут несколько районов кроме самого Кампо Марцио вдали, это ещё кусок Колонны, Понте, Парионе, Сант Эустаккьо, Пинья, Регола, Сант Анджело – а это сильно больше половины старых районов Рима. Если повозить мышкой по виду, можно иногда встретить подписи.  

Откуда взялось это Марсово поле? А вот прямо из географии намного больше, чем от желания древних обитателей этих мест порадовать божество в самой злобной своей ипостаси, а у него есть и другие, подобрее – античные боги многофункциональны. Когда про Рим говорят, что он стоит на семи холмах, это красиво, и отчасти, как мы убедились на обсуждении района Монти, даже справедливо. Но стоит понимать, откуда взялись эти холмы. Рим находится в обширной долине низовий реки Тибр, но это не просто долина, а седловина между двумя мощными древними вулканами. Тот, что ниже на юго-восток породил знаменитые Альбанские холмы, силуэт которых мы видим почти с любой высокой точки Рима: там находятся места, называемые Римскими Замками (Castelli Romani) – целое созвездие небольших городков вокруг родовых замков римской знати: Фраскати, Альбано, Кастельгандольфо, Рокка ди Папа, Гроттаферрата, Дженцано, Неми и ещё десяток. И всё это стоит на частично обрушившемся в кальдеру огромном конусе древнего вулкана, а на месте двух боковых кальдер возникли глубокие озёра Альбано и Неми. С другой стороны, на северо-запад есть целый комплекс других древних вулканов, ближе всех к Риму тот, кальдера которого стала озером Браччано, самым большим в этих краях. Все эти вулканы мощно и долго извергались сотни тысяч лет назад и засыпали все вокруг толстыми слоями вспененной магмы, слежавшейся в мягкий пористый камень, туф, или, научнее, игнимбрит. Через эти наслоения тысячелетиями пробивали себе дорогу река Тибр и её большой приток Аньене, размыв себе извилистую низину, местами узкую – только под русло, но местами довольно широкую. Всё остальное это и есть наслоения вулканического материала, плато, прорезанное эрозией так, что стало напоминать отдельные холмы с плоскими вершинами, хотя с правой стороны сюда доходит один невысокий отрог настоящих гор. И со стороны Альбанского вулкана, который намного ближе к городу чем Браччано, где и находится большая часть исторического и современного Рима, на левобережье Тибра мы и видим этот рельеф – почти плоская низина вдоль берегов Тибра, и дальше быстрый подъём на все эти уже много раз упомянутые Квириналь, Виминаль, Эксвилин. А дальше это еще и холм Пинчо (античный Пинций), и еще дальше уже за стенами возвышенности, называемые холмами Париоли с одноименным очень престижным кварталом. География Рима поэтому очень удачная – город и окрестности сидят на почвах, возникших на основе вулканического пепла, а это всегда даёт большое плодородие – в таких почвах много питания для растений, они имеют отличную структуру, на них легко накапливается плодородный слой. Почти наверняка именно это и дало первоначальные большие преимущества древних обитателей этих мест, и быстрый рост населения, но об этом мы поговорим отдельно. Кстати точно так же расположен – между двух древних вулканов – и Неаполь, и и там это сыграло на развитие цивилизации очень похожим образом. Да, это так: вулканы могут уничтожить города, как это случилось в 79 году, но они же и здорово помогают, особенно если извергались давно и больше не собираются – а с вулканами вокруг Рима это так и есть, в отличие от тех же вулканов Неаполя, которые, если захотят, могут проснуться хоть завтра и устроить чудовищную катастрофу. Это всё хорошо, а есть ли обратная сторона у такой географии?

Увы, да, и это ровно и есть то самое Марсово поле. Низина по берегам Тибра подвержена частым и очень сильным паводкам. Тибр – река с виду скромная, но это обманчиво: она очень длинная и собирает воду с огромной площади, в основном сильно холмистой или гористой, и прямо перед входом в старый Рим в неё ещё и впадает Аньене, а это тоже река с характером, недаром именно её в старые времена называли Teverone, то есть Тибрище – она течет из сабинских Апеннин, собирая в себя множество мелких притоков с отличным перепадом высот, и во время паводка может превратиться в сметающий всё поток, а потом влиться в Тибр, который уже и сам сильно вспух. Два-три раза в год Тибр внутри Рима буквально слетает с катушек – поднимается на много метров и несется лавиной. После того как Рим стал столицей большой Италии в черте исторического города сделали у русла реки очень высокие стенки с бортами на всем протяжении, устроили набережные, и подняли везде уровень земли до вровень со стенками – воде больше негде врываться в город. Раньше там было немало мест где уровень земли опускался, был даже небольшой порт, что было удобно для того, чтобы привозить грузы прямо в центр, но там поднявшаяся вода имела прямо открытые ворота. Порт упразднили, убрали все возможности для наводнений, и теперь можно с удовольствием смотреть, как вода поднимается почти под срезы арок мостов, но не выше. Может ли когда-нибудь опять выйти из берегов? Высоты стенок делали с расчетом на паводки прошлого, и пока это работает. Но мы видим, что просиходит с климатом Средиземноморья, сколько там стало лишней воды, которая буквально обрушивается на очень ограниченные площади, создавая невиданные потоки. Это уже много где случалось и в Испании, и в Италии, но Рим пока миновало. Будем надеяться, что и дальше минует.

Повадки реки люди раскусили в самой древности и селиться в этой низине вдоль реки не стали. По легендам, вошедшим с официальную историю Рима, первое обустройство города случилось во время царей, довольно легендарных персонажей, но у нас других нет – вся ранняя история Рима довольно баснословна и плохо подтверждается скудными источникаками. Последние три царя Рима: Тарквиний Приск, Сервий Туллий и Тарквиний Гордый были этрусками (насчет Туллия есть сомнения, но это не так важно, его принято считаь частью этой этрусской династии) – и именно им легенды поручили упорядочивать уже разросшееся поселение и превращать его в полноценный город в античном смысле. Этруски в те времена расселились по центральной Италии очень широко, полезли и на север, и на юг, создали систему независимых полисов, конкурировавших между собой, но и создававших союзы. Почему бы не обустроить это новое и очень удобное для торговли поселение, ну и присоединить его к своему, этрусскому многоградью? Эх, ребята, лучше надо было думать – там и родилась погибель ваша, но не вы первые, не вы последние попались в ловушку гордыни, не распознав зарождение у себя под боком более упорных, более конкурентоспособных людей, сполна использовавших те преимущества, которые им достались и от богов, и от вас самих. Только не будем переносить в те времена наши представления,и не будем смотреть на конкуренцию римлян и этрусков как на столкновение наций – нет там еще наций, есть просто слегка обособившиеся друг от друга племена с весьма скудными ресурсами – драться приходится врукопашную, и все решает и случай (то есть воля богов), и численность способных драться людей и их физические кондиции – и вот тут возможно и сыграло важную роль то, что на левобережье римлян было больше плодородной почвы, – эти места так и стали называться Латиум, от слова latus – широкий, широка страна досталась будущим римлянам, много в ней было пахотной земли, но и защищать её было от посягательств соседей сложнее, меньше естественных укрытий для воинов, а это приводит либо к погибели, либо, если угодно богам, закаляет характер, создает особую воинственность, культ доблести. Богам было угодно, им понравилась такая движуха: богов ведь всегда изображают, как такую толпу бессмертных бездельников, развлекающихся приключениями подведомственных людишек. А на правобережье этрусков, – те места и сейчас называются Tuscia (Туща), то есть земля тусков, этрусков – туда вторгаются несколько отрогов гор, рельеф там сложнее, вулканические образования перемешаны с обычными невысокими горами, там безопаснее, но сильно меньше плоских пашен, меньше влаги удерживается в почве, эрозия уносит плодородный слой. Разница может быть не очень большой, но в битве, где нужно махать мечом и голыми руками душить врага, даже небольшое преимущество в физической силе, выносливости, характере может решить исход противоборства. Но это будет позже, а пока этрусские цари обустраивают новый город.

И одна из первых вещей, которую они делают – определяют низину вдоль Тибра как место вне священной территории города. Возможно, у них на это был меркантильный интерес, так как в этой низине, очевидно очень плодородной из-за наносов ила, были их собственные земли. Не исключено, что и посвящение Марсу идёт из тех древних времён, ведь у Марса было несколько ипостасей, и одна, Марс Сильванус, это божество, связанное с природой и земледелием, это хранитель границ земельных владений, и тогда Марсово поле могло изначально и значить нечто типа очень важных земель под охраной божества и принаждежавших царям. Царей из Рима выперли, и смысл Марсова поля понемногу изменился под более известные ипостаси мощного божества.

Собственно первым обозначил такую территорию, померий, обозначив границу ещё сам легендарный основатель Рима Ромул. И как заправский пограничник тут же поймал нарушителя и по-простому убил его, чтобы неповадно было нарушать, даром что нарушителем оказался его брат Рем. При Ромуле и его последователях город был маленьким прямоугольником в основном на холме Палатин – это так и принято называть “квадратным Римом”. Но люди понемногу селились не только внутри померия, где видимо были очень высокие цены на недвижимость типа хижина, а и вокруг, в основном там, где сейчас район Монти. И этрусские цари решили это зафиксировать, радикально расширив померий, и построив новую то ли стену, то ли просто простую изгородь, которую по традиции в честь предпоследнего царя называют сервиевой – её через пару веков перестроили заново и уже фундаментально, хотя и из мягкого туфа и на том же месте. Вот такой был Рим уже в шестом веке дРХ. Ничего себе! Это был город внутри померия. И фокус был в том, что там категорически возбранялись любые намёки на войну и оружие, возбранялись не на уровне “эй, умник, куда с мечом прёшься!”, а всё такое полагалось преступлением против воли богов, а образец поведения в такой ситуации уже задал отец-основатель Рима Ромул. Даже не только оружие – нельзя было носить даже простые доспехи, а судебным приставам того времени, ликторам, запрещалось таскать свои знаменитые топорики, засунутые в связку хвороста – фасции. Римляне очень серьёзно относились к религии, по крайней мере в века до империи:

А ту самую низину в померий не включили. Низина эта огромна и если смотреть по районам, это не только Кампо Марцио, но и следующие 6 районов: Понте, Парионе, Сан-Эустаккьо, Пинья, Регола, Сан-Анджело и кусочек Рипы. Да и часть Колонны тоже. В общем это всё, что с левой стороны от Корсо, и немного правой стороны, как раз то, что в районе Кампо Марцио. Но очень похоже на то, что Марсово поле простиралось и дальше, – вот на плане хорошо видна эта низина вдоль Тибра, она отмечена синим цветом. Тут ещё дело в том, что за стены держаться не совсем правильно. Померий не обязательно ограничен стеной, более того, он и не включает саму стену и некоторое пространство за ней для того, чтобы вооруженные воины могли защищать город, сражаться на стенах и у врат. А с другой стороны, в поздней республике и первых двух веках империи Рим был настолько защищён от врагов, что люди перестали бояться и стали охотно селиться за Сервиевой стеной и очень далеко, и даже стали находить места в низине, более-менее возвышенные, а там тоже есть рельеф и несколько небольших, но достаточных возвышений. И императоры Клавдий а затем Веспасиан расширили померий очень сильно – он во-первых поехал почти по всей длине Корсо (античная виа Лата) как раз справа, где немного идёт постепенное повышение и наводнения не доходили – и даже дальше, туда где нынче начинается вилла Боргезе и виа Лата переходит в Фламиниеву дорогу (на плане отмечена толстой жёлтой линией эта дорога и виа Лата, розовая черта это граница города внутри стен. Это был померий без стен, он был отмечен отдельными камнями с надписями, некоторые из них были найдены в раскопках, – но и на эту чсть распространялись священные правила недопукщения оружия и других атрибутов насилия. Ну и в конце 3-го вера при Аврелиане доделали ту стену, которую мы и признаём за границу исторического центра Рима и называем “внутри стен”, ту, где районы. Там был померий поздней античности, но и тот не совпадал со стенами и оставлял пространства внутри стены для нескольких лагерей преторианской и конной гвардии, где совсем н возбранялись военные упражнения, ношение оружия и доспехов.

Марсово поле с эпохи царей и было местом вне померия, где законно присутствовал дух войны, осеняемый покровительством Марса, которому и был там устроен храм. Там веками происходили военные упражнения, выучка воинов: интересно, что и в латыни, и в итальянском армия и называется словом exercitus/esercito что буквально и значит “выученные”. Туда подходили победоносные легионы по специальной Триумфальной дороге из-за Тибра, там  строились когорты, когда объявлялся триумф полководца, одержавшего победу – только во время этого мероприятия войска могли войти в померий во всем блеске доспехов и оружия и двигаться к Капитолию. Не мог ли полководец воспользоваться моментом и захватить власть? Нет, это означало бы страшное преступление против воли богов, и это работало очень надёжно. И на том же Масовом поле могли упражняться с оружием и простые граждане – вот же как классно придумано, ведь человек не мог после упражнения тащить оружие в город, внутрь померия. Если не можете не воевать, то хоть отделите войну от мира, это полезно и для ощущения того, что война это особое занятие, и не стоит им увлекаться. Интересно, что в книгах часто можно прочитать, что во времена империи правила стали ослабевать и на Марсовом поле стали селиться люди, а его функция как  места для военных упражнений стало уходить. Видимо, это не совсем так, потому что есть минимум одно важное свидетельство, что там и перед самым падением империи упражнялись в стрельбе воины – известно, что именно там был убит последний полноценный император Валентиниан Третий и именно когда с двумя телохранителями отправился поупражняться в стрельбе: стоило ему отвернуться от одного их телохранителей, как его пронзил меч: воин отомстил за своего предыдущего начальника Флавия Аэция, убитого туповатым августом.

На Марсовом поле в античные времена никто не жил до самого конца, но пространство понемногу заполнилось разными зданиями и портиками. Здесь было миимум два увеселительных места: самый старый римский цирк Фламиния и уже в империи ещё и стадион Домициана; Агриппа устроил здесь же искусственный водоём для водных игр. Здесь же было множество храмов, в основном обетных, после больших побед в благодарность явившим правильную волю богам. Сюда же тащили святилища иноземных богов, врочем, в этом случае они переставали быть чужими, а становились законными богами-мигрантами. Здесь же устраивали капитальные сооружения для  погребального сожжения значительных императоров с видами на обожествление: остроумная идея, выдававшая совершенно нетривиальный уровень мышления античных римлян – можно, конечно, плоско сострить, что дымом до небес добраться намного быстрее, но если вдуматься, то это ещё один признак того, что римлянам было чуждо отождествление богов с человекообразными существами, только бессмертными, хотя они не смогли долго сопротивляться обаянию греческого понимания богов как сборища колоритных, охочих до развлечений бездельников.

Во времена Августа, когда появилось деление Рима на регионы, всё Марсово поле было одним регионом, но назывался он по одному из первых мест развлечения народа Фламиниевым Цирком, причём сам этот цирк, а цирк это место для соревнований колесниц, находился на самом краю Марсова поля совсем близко к Капитолию в черте района Сант Анджело (11-й район папского Рима). Когда в Средние века появилась нарезка новых районов, именем Кампо Марцио назвали наоборот самый дальний от Капитолия. Район Кампо Марцио поэтому это только часть исторического Марсова поля, довольно произвольная, но в общем в папском Риме это были места самой поздней и в основном бедной  застройки: самое значительно место там это пьяцца дель Пополо с знаменитой церковью Санта Мария дель Пополо, и  настоящим, хотя и скромным архитектурным ансамблем овальной площади, от которого идут веером три улицы: Бабуинская, Корсо (точнее виа дель Корсо, то есть буквально Беговая), и Рипетта (буквально Бережковская), когда-то шедшая к небольшому порту с тем же названием мимо руины мавзолея Августа. Кстати это тоже деталь важная – внутри померия запрещалось не только оружие, но и хоронить, даже бога и сына бога (его может и разрешили бы, но там же лежала и целая куча его близких и дальних родственников, и тут уже боги могли сильно расстроиться). Поэтому мавзолей Августа и поставили на Марсовом поле, а когда через почти 3 века это место попало внутрь стен, уже было не до таких условностей, впрочем не исключено, что это место было выведено из померия.

Исторически настоящее Марсово поле было принято считать только с левой стороны от широкой прямой дороги, шедшей от Капитолия и переходившей в одну из главных консульских ддорог Рима – Фламиниеву, пересекавшей Тибр по Мильвиеву мосту, где произошла знаменитая битва Константина и Максенция. В папском Риме это стало знаменитым Корсо, а Фламиниева дорога стала просто Фламиниевой улицей – виа Фламиниа. С правой стороны у Августа были уже другие регионы, а с 1-го века императоры Клавдий и Веспасиан расширили священную черту города померий очень сильно, так что почти вся эта правая часть попала в черту города, причем эта часть не была ограничена стенами, а только обозначалась камнями с надписью – несколько таких было найдено в раскопках. Вот и район Кампо Марцио в этом смысле и с этой стороны уходит от Марсова поля и забирается понемногу повыше и доходит до Испанской площади. И к району прирезали кусок уже совсем никак не относящийся к Марсову полю – кусок холма Пинчо (античный Пинций), где располагались в 1-м веке до РХ сады знаменитого полководца времен поздней республики Луция Лициния Лукулла, а там ли он предавался Лукулловым пирам, проедая награбленное во время весьма успешных для него походов или в нескольких других своих поместьях-виллах, мы не знаем. В папском Риме приблизительно там обосновалась огромная вилла семьи Медичи. Именно из-за этой виллы к району Кампо Марцио принадлежит и такой странный аппендикс вверх, повторяющий поворот Аурелиановой стены и идущий к вратам Пинчано.

Герб района известен с самого раннего появления гербов районов и с тех пор не изменялся – это полумесяц обычно рогами вверх, или чуть вбок на синем фоне. Что это значит мне не ведомо, и скорее всего никому не ведомо, но мне кажется разумной гипотеза, что, по крайней мере, в некоторых районах герб был подсунут влиятельными римскими семьями, как это почти точно случилось с Колонна. Тогда есть смысл поискать кандидатов. Есть два серьёзных кандидата. Во-первых, Крещенци, что собственно и значит “растущий месяц”. Это чрезвычайно влиятельная и буйная семья, особенно активно куролесившая в 10-м веке, когда им удалось пропихнуть на св.Престол своего папу, и дальше практически единолично распоряжаться Римом большую часть века и немного дольше, а это были тяжёлые времена, когда за Рим совсем серьёзно пытались взяться германские императоры возрождённой, больше в планах чем реально, Римской империи. Для Рима это были плохие времена, всё античное уже развалилось, а нового было очень мало, но амбиций папам занимать никогда не нужно было, и боорьба шла с переменным успехом и большими жертвами. Крещенци в те времена управляют и папской администрацией через зависимых пап, и нередко ставятся префектами Рима, а это такая странная должность главного хозяйственного управителя городским хозяйством, сохранившаяся с античных времён, малозаметная в истории – в истории остается только война и политика, а префект не про это – но важная, и именно префекту подчинялись главы районов, капориони. Но Крещеници быстро уступили влияние другим семьям, и в следующие века почти не отсвечивают, хотя исправно поставляют кардиналов для Церкви, аж до 18-го века. Могли подсунуть один из своих трёх растущих полумесяйцев? Могли. Имели общирные владения на Марсовом поле, хотя и в других районах, так как этот был заброшен очень долго и заселяться стал уже века с 17-го, даже ещё позже. Проблема в том, что мы не знаем, когда возникли гербы районов, но это точно было в Средние века, давно, поэтому собственно и не знаем.

Другой кандидат, даже более знаменитый, – сиенская семья Пикколомини, из которой происходил очень важный папа раннего Возрождения Пий Второй ( и Пий Третий тоже, но он правил всего 26 дней, но до этого почти полвека был очень важным кардиналом): в гербе семьи пять золотых полумесяцев на синем фоне, построенных крестом, и могла ли она отдать один району мне неизвестно. При желании связи семьи с Марсовым полем найти можно без труда. Например, такой: при папе Пие Втором придворные льстецы взялись обосновать происхождение рода от античности, и придумали им предка, якобы бывшего сторонником царей из рода Тарквиниев, а этим царям по преданию и принадлежало Марсово поле, использовавшееся по прямому назначению для производства сельхозпродукции. Или такой: у Пия Второго был важный сторонник, Якопо Амманнати, сделанный кардиналом и епископом Павии в правление этого папы, и принявший фамилию Пикколомини – бездетный кардинал не мог ее передать по наследству, но сам попользовался важной фамилией. Кардинал Якопо взял и герб Пикколомини, который и красуется на надгробии этого деятеля в базилике св.Августина на Марсовом поле, а про кардинала ещё известны какие-то странные ренессансные похождения, связанные с одним странным домиком неподалёку – всё это Марсово поле, но район не Кампо Марцио, а Понте, но это очень рядом. Совсем рядом было и палаццо Пикколомини; его снесли при дуче, когда реконструировали квартал вокруг пьяццы Навона, но построили копию-новодел чуть в стороне на маленькой площади Пяти Лун (piazza delle Cinque Lune) – а это как раз и есть описание герба Пикколомини.  Где-то здесь он мог и жить, или иметь виды на то, чтобы обосноваться, но время Пия Второго закончилось, и планы могли немного уменьшится. Так или иначе, надгробие делал скульптор Андреа Бренья, он же много работал в уже упомянутой церкци Санта Мария дель Пополо, и ещё он же делал надгробие для следующего папы из рода Пикколомини, которое из-за быстрой кончины папы пришлось оставить в Сиене. Что-то вертится у этой семьи вокруг Марсова поля. Но хоть род Пикколомини и был обширным и очень влиятельным в масштабах всей Италии, именно в Риме им закрепиться не удалось и после оглушительного фиаско Пия Третьего – а умереть меньше чем через месяц после избрания это и есть самое настоящее фиаско для человека, который к этой цели шёл долго и упорно.