Вот этот уголок бывшей флорентийской слободы, снятый от выхода улицы Паола на корсо Виктора Эммануила 2-го: здесь был небольшой квартал, его снесли, и образовался пустырь между остатком улицы Паола и улицей Аччайоли (via Acciaioli). Странное труднопроизносимое слово - тоже важныая память о флорентийцах. Аччайоли (или Аччайюоли) это фамилия крупных флорентийских банкиров, состоявших в родстве с самими Медичи: прапрадедушка первого великого герцога Тосканы Козимо Первого был Якопо Аччайюоли, а сам род уходил во времена Фридриха Барбароссы. Сначала это были просто торговцы, судя по фамилии (acciaio - это сталь) торговали сталью и железом. Почему нет, оружие надо было из чего-то делать. Позже накопили деньжат и стали банкирами, расползлись по Италии, приобрели разных титулов, среди которых, напрмиер, такой слегка комический как герцоги Афин - было такое полувиртуальное герцогство в Греции, вырезанное крестоносцами из дышавшей на ладан Восточной Римской империи, именуемой для краткости Византией. А одна из веток осела в Риме, из неё происходили не только коммерсанты и банкиры, но и минимум один кардинал, несколько известных интеллектуалов, и не один представитель гражданской администрации Рима в чинах сенаторов или консерваторов. Здесь было их палаццо, поэтому и улица сохранила название, но всё снесено. Справа на углу с корсо отгрохали несколько огромных доходных домов в конце 19-го века с типичном для этого времени неоренессансе. И этот дом просто задавил своей массой церковь Сан Джованни, а ведь она немаленькая, одна из больших и очень важных римских базилик.
Улица Провиантской башни (виа Тор ди Нона) - типичное место, где видно, как сильно пришлось поднимать набережные, чтобы защитить районы Марсова поля от наводнений. Когда-то это была просто улица с двумя рядами домов, и дома справа с другой стороны выходили прямо на реку. В конце 19-го века их снесли, насыпали высокие набережные, а реку отгородили высокими стенками. Здесь хорошо виден запас - набережная идет вровень с верхом онкон второго этажа, и раз дома так строили, то понятно, что наводнения так высоко не забирались: заливало только нижние этажи, где были или подсобные помещения, лавки или конющня, вот как в этом ближнем доме. Такие помещения закрывались надежными дверями и ставнями, и вода хоть и просачивалась внутрь, но не заливала. Сама Провиантская башня была очень недалеко отсюда, а после реконнструкции улица е подходит прямо к площади у моста, а обрывается метров через тридцать, а дальше уровень подсыпан и вглубь квартала. Башня самая обыкновенная, из аурелиановой стены, которая шла по берегу, но за ненадобностью - кто будет штурмовать город со стороны реки - была частично разобрана, но башня осталась, только слегка укороченная, и была приспособлена под полезные дела.
А почему "провиантская"? Слово "нона" нам напоминает про число девять, а еда тут при чём? При том, что это опять народное искажение умного слова: annona - это с античных времен буквально годовой (год - anno) план снабжения города продовольствием, в основном, зерном, тем самым хлебом. Властям хорошо было иметь годовой запас продовольствия, откуда и идёт слово annona и прилагательное annonario. Башня эта и служила таким складом зерна: склады часто устраивали именно в башнях, чтобы проще было защищать от воровства: в башнях мало окон, они маленькие и высоко. Зерно доставляли по реке, для чего там даже был небольшой причал для разгрузки. Умное название Torre Annonaria или Torre d'Annona, что собственно и есть Провиантская башня, народ упростил в Tor di Nona, тем более что эту функцию башня потеряла, когда её в 15-веке после возвращения Рима к большой жизни, перепрофилировали в тюрьму Апостолической палаты. Очень страшную тюрьму, с пыточными в верхних этажах, и камерами для пожизненных внизу - и мы понимаем почему - эти камеры заливало, они всегда были сырыми, а иногда и просто с водой по что получится: паводки сильно различались по мощности. Позже тюремные функции в основном частично переехали на другую сторону реки в замок св.Ангела: это мы знаем хотя бы по Тоске, но в основнов в новую большую тюрьму неподалёку на Юлиевой улице.
А здесь рядом с башней и прямо на берегу в 17-м веке построили настоящий театр, но сцена и зал были деревянными, из-за чего время от времени горели дотла, но их восстанавливали. Это был один из самых знаменитых театров Рима, назывался театром Аполлона-Тординона и он дожил почти до конца 19-го века, когда и башню и театр снесли при устойстве набережных. В 19-м веке театр был особенно популярен и роскошен: тут давали в основном оперы, и часто и премьеры. Премьерой Матильды ди Шабран дирижировал сам Никколо Паганини. Здесь же были премьеры одних из самых знаменитых опер Верди: Трубадура и Бала-маскарада. Среди утрат Рима эту считают одной из самых непростительных.
