-
- Рим начинается здесь
- Рим: район №1 Монти
- Галопом по району Монти
Необычно широкая для Рима улица, по которой в выходные просто ходит народ, слоняясь от площади Венеции до Колизея, разглядывая по обе стороны живописные руины - один из главных памятников эпохи фашизма. Возможно, поэтому это так странно выглядит - я очень хорошо помню своё первое впечатление, когда в первый же день в Риме вырулил на это пространство с Кавурской и упёрся взглядом в руину форума Августа - первая мысль была: как, это всё?! Почему-то мне, и наверное, не только мне Рим представлялся как город величественных античных храмов и форумов, слегка, конечно, руинированный, ну хотя бы приблизительно как Акрополь в Афинах. А тут взгляд упирается в три колонны и какую-то серую стену с отпечатками былых фронтонов и дальше что-то кирпичное, еще огрызки колонн просто валяются и в общем пока не осмотришься вокруг получше, то кажется, что и всё. Разочарование было острым, захотелось немедленно улететь отсюда навсегда и больше никогда не вспоминать это убожество. Слава богам, это было недолго, быстро удалось осмотреться и понять, что не всё потеряно.
Так вот и эту улицу, и все виды с неё на руины форумов расчистили и открыли только в 1932 году, а это был важнейший год - десятилетие эры фашизма, десятая годовщина фашистского переворота - марша на Рим, в общем, скорее угрозы марша, потому что этого хватило, чтобы за три октябрьских дня - да-да, тоже октябрьских, - более-менее демократическое правительство рухнуло и к власти пришёл хитрый и беспринципный авантюрист Бенито Муссолини. Дуче фашизма обожал античность, потому что в имперском Риме видел образец для себя и для Италии - и очень много успел сделать для того, чтобы максимально расчистить от старой застройки кварталы Рима, сохранившие основные памятники той эпохи. Сказать ему спасибо? Пусть провалится, мерзавец, ещё глубже в своём аду, где у него наверняка отличная интернациональная и всё время пополняющаяся компания. Обойдётся. Но Рим придётся воспринимать так, как увидел его дуче, принимавший на этой широкой улице носившей тогда имя Имперской - via della Imperia - парады своих чернорубашечников - а если послушать песни того времени, то невольно складывается впечатление, что главным занятием настоящего фашиста было маршировать по Имперской улице перед взором дуче. Туда-сюда, туда-сюда. Маршировать и маршировать. А потом брать дубинки и идти избивать несогласных. И снова маршировать.
В послевоенных итальянских фильмах на этой улице всегда оживлённый трафик, но в новом веке её понемногу разгружают - проезжей и только в будни оставили только часть от площади Венеции до выхода улицы Кавура. Впрочем, что будет дальше неизвестно, потому что уже много лет на участке от Кавурской до Колизея идут работы по сооружению большой пересадочной станции с новой линии С метро на старую станцию линии Ребиббья-Лаурентина - и понемногу почти всё пространство заполнилось строительными конструкциями, бытовками римометростроевцев, стальными консолями, подпирающими окружающие улицу постройки: когда-нибудь это уберут и откроют станцию, хотя уже совсем неизвестно когда, потому что проблем там внизу оказалось больше, чем казалось, когда этот идиотский проект пробили к реализации. А осваивать колоссальные бюджетные ассигнования по схеме “надо ввязаться, а там видно будет” любителей много везде - я даже не исключаю, что однажды будет принято решение засыпать всё это к чёртовой матери, и разделить линию С на два участка, а здесь оставить что-то типа подземного демонстрационного зала для обнаруженных археологических находок - а там их должно быть невероятное количество.
Первый из императорских форумов, что неудивительно. В центре - храм Марса Мстителя (Mars Ultor) - это одна из множества ипостасей Марса, новая, введенная в обиход при Августе. Добившись личной власти, хотя и замаскированной республиканскими атрибутами, Октавиан хорошо понимал, что это одна десятая дела, а теперь надо ломать менталитет свободных людей Рима. Ломать надо всеми способами, и обычным насилием, и ползучим извращением понятий. Для римлян личная власть не была чем-то особенным, такой уже добивались и сам Цезарь, и Сулла, а кратковременно это вообще было вполне законно - особые полномочия для выполнения какой-то особой задачи. Октавиан мог бы попробовать вообще сломать политическую систему Рима и стать обычным царём с любым названием, но это было вряд ли возможно - немедленно восстали бы другие важные люди, не считавшие себя чем-то ниже этого человека из очень серьёзного патрицианского клана Юлиев, но никак и ничем не заслужившего право стать первым навсегда, а не только на время успокоения после страшной гражданской войны. Но Октавиан захотел большего - стать первым навсегда, в том смысле, чтобы новый порядок вещей - один человек сохраняет высшую власть, империум, до конца своей жизни, ну и естественно, чтобы эта власть принадлежала его собственным потомкам. И делать это формально не ломая политическую систему - всю эту стройную лестницу магистратов, сенат и, что самое главное, обычаи и законы. Если был в чём-то Октавиан историческим новатором, то это в изобретении ползучего переворота, процесса перерождения политической системы от демократии к в общем самой обычной монархии, без внешних эффектов и относительно малыми репрессиями. Этот форум - одно из свидетельств того, как это делалось.
Вот был твёрдый обычай в Риме - внутри городских стен недопустимы никакие вещи, связанные с войной и оружием - кроме кратковременной церемонии военных триумфов, когда триумфатор и получал ненадолго эту власть, империум. По этой причине, например, святилища Марса были за стенами, Марса в обычной своей ипостаси воителя. Август решил сломать эту традицию, но хитро - поставить храм именно Марса на своём форуме, но придумав ему новую ипостась - мстителя. Не мы нападаем, но на нас нападают, а защищаться не только можно, но и обязательно нужно - поди возрази. Идеология, воплощённая в символизме построек, нарочито великолепных, чтобы поражать красотой и подспудно поселять в головах мысль “ кто если не наш великий триумфатор и создатель такого великолепия”. Сделать саму жизнь вечным триумфом - вот задача, и Октавиан сыт, и законы вроде целы.
С самой идеей приобретения Марсом новой функции впрочем вышла небольшая накладка. По одним свидетельствам, это воплощение обета, данного Октавианом перед битвой с войсками Брута и Кассия, убийц его приёмного отца Цезаря. Но здесь, видимо, случилась неувязка. По некоторым свидетельствам, к тому времени как власть Августа окрепла до того, что уже можно было думать о своём форуме и храме на нём, отношение к убийцам Цезаря среди римлян не было столь однозначным. Многими они считались тираноубийцами, а в античном мире со времён греческих героев Гармодия и Аристогитона дело это считалось безусловной доблестью и ещё не успело лишиться ореола героической борьбы с тиранией. А это в связи с деятельностью самого Августа могло создать взрывоопасный контекст - римляне ещё не до конца поняли, что всё это всерьёз и навсегда, и ничего другого больше никогда не будет.. И Август приурочил возведение храма к другому событию - возвращению символов легионов, орлов, утраченных Марком Лицинием Крассом в бесславной битве с парфянами - то есть как будто месть была именно за разгром легионов Красса. Но ирония в том, что свободолюбивых парфян никто не побеждал. Орлов парфяне отдали совершенно добровольно в качестве жеста доброй воли, когда Риму пришлось с парфянами как раз инициативно мириться, и ни о какой мести речи не было - но народ могли забыть об этом проинформировать: вот орлы, Красс и его воины отомщены, и будьте довольны, и вообще не отвлекайтесь - скоро вам подвезут вкусного хлеба и устроят славные зрелища, ух, повеселимся.
От античного храма великолепно сохранилось несколько беломраморных коринфских колонн, даже с капителями, что совершенно невозможно, если бы они так и стояли под открытым небом. В Средние века храм Марса был перестроен под церковь, часть колонн растащили на мрамор или даже щебень, но несколько оказались заложены кладкой новых стен, и так дошли до начала 20-го века в составе небольшого монастыря. В 1930-32 во время масштабной расчистки руин форумов под новую улицу Имперских форумов, любимого проекта дуче, античная руина была расчищена и предстала почти в том виде, как мы её видим сейчас. Хорошо видный отпечаток среза крыши и ниш от балок как раз остался от конструкций монастыря. Задняя стенка её, сложенная из римского серого туфа пеперино, отделяла форумы от города - там в хаотичной застройке нередки были пожары, и стенка не давала огню перекинуться на роскошный храм с огромными статуями Марса и других божеств - туф рождён вулканическим жаром и поэтому отлично держит и жар пожара, в отличие от известняка и мрамора. Выход в город сохранился в виде проема с арочным завершением, укрепленным мрамором - мягкий пеперино не держит арочного завершения проёма, и то же самое видно и на других оставшихся проёмах в этой массивной стене.
Общий вид с улицы Имперских форумов на пространство раскопок. Слева пустое место - это площадь огромного форума Траяна. Справа остатки подиума и построек форума Августа. Такой вид это место получило в начале 1930-х, когда дуче решил расчистить - выпотрошить - место и открыть вид на античные памятники - до этого здесь веками были кварталы обычной римской застройки.
Среди руин странно выделяется хорошо сохранившаяся лоджия, на которой всегда полощется знакомый всем флаг Мальтийского ордена. Лоджия стоит на остатках конструкций храма Марса, в котором ещё в раннее средневековье обосновался небольшой монастырь, с 14-го века отдавший часть этой руины ордену госпитальеров св.Иоанна, который мы и знаем как Мальтийский. Кому-то в этом сооружении может почудится что-то венецианское - такая череда арок на тоненьких простых колоннах, этот архитектурный мотив вездесущ в Венеции - но это будет очень правильная мысль. Действительно, это постройка из того времени, когда в Риме сидел папа-венецианец Павел Второй Барбо (1464-1471), и очень активно насаждал в своей столице вкусы своей родины. Рим ведь вообще такой немного странно разнообразный именно потому, что очень многому обязан папам, а каждый серьёзный папа активно насаждал свой вкус и свои представления о том, какой должна быть его столица, а каждый властитель всегда думает, что уж он-то точно останется навсегда и дальше будет именно так, как кажется правильным ему - и дураку ясно, что так лучше, вам очень повезло что я есть и буду всегда.
А папы были разными, из разных частей Италии, - Венеции, Сиены, Неаполя, Флоренции, Милана и так далее, - из городов, которые часто были более развиты в художественном отношении, чем современный им Рим - и так и получалась смесь стилей и вкусов. Во время Павла Второго, это середина 15-го века, или как говорят в Италии, кватроченто - понемногу разворачивается то, что сильно позже назовут Возрождением, но Рим тогда это полузаброшенный город, полный античных руин, а остальном застроенный неказистыми карпичными домиками типа “чтобы было где жить, не до красоты”, и высокими родовыми башнями римских сильных людей без окон без дверей, но с бойницами и всем, что нужно, чтобы отсидеться и перейти в наступление в бесконечной войне с ненавистными соседями. А Венеция - роскошный город, к этому времени даже уже переваливший через период наибольшего могущества и славы и понемногу начинающий уставать, но всё ещё совершенно великолепный, невероятный, блистательный. В 1453 году пал Константинополь, турки начинают активную экспансию, пытаясь завладеть господством в этой части Середиземноморья, замахиваются и на первый Рим, о чём мы ещё вспомним. И тогда именно Венеции, главной морской державе Средиземного моря приходится возглавить сопротивление этой экспансии, опираясь на силы ордена госпитальеров, обосновавшегося на острове Родос, великолепном плацдарме для опоры флота. Туркам придётся немало повозиться, чтобы выкурить оттуда разномастных европейцев, и не один турецкий военный корабль украсит собой дно Средиземного моря. Связи тесны, орден получает поддержку и Венеции, и Рима при покровительстве племянника папы кардинала Марко Барбо, который и был в это время Великим приором ордена.
Папа строит себе огромное палаццо, оно у нас сейчас прямо за спиной, но дойдём мы до него нескоро, это другой район. Ну а остатки стройматериалов пошли на реконструкцию представительства ордена и возведение этой самой лоджии скорее во вкусе, чем в стиле венецианской готики. Увы, еще молодой, но очень тучный папа скоро подавится дыней, засилие венецианцев в Риме навсегда закончится, уже больше не могущественный племянник быстро уберётся подальше и займёт очень почетный, но совершенно декоративный сан патриарха призрачной Аквилейи. В следующем веке турки выдавят орден с Родоса, он перебирается на Мальту, которую получает в полное суверенное распоряжение, а представительство переедет с этого места, которое было использовано очередным папой под строительство нового квартала недвижимости, на Авентин, куда мы ещё доберемся, потому что это одно из мест в Риме, известное почти всем по одной знаменитой диковине. Лоджию и небольшое здание под ней на руине храма Марса было расчищено при дуче - тогда снесли все неантичное, но лоджию оставили, она подходит по стилю руинам. После войны это здание вновь отдали Мальтийскому ордену под представительство Ассоциации итальянских рыцарей (и теперь уже и дам) ордена. В общем, это одна из бесчисленных международных благотворительных организаций, но с богатейшей историей, немного парадоксально включающей и Россию. Но флаг красив и стилен, и действительно очень идёт этому месту, немного утомляющему взор обилием открытой кирпичной кладки.
Или точнее единственное, что от него осталось - кусочек храма Минервы, который так и стоит здесь приблизительно в этом виде с конца 16-го века, когда всё остальное было понемногу разобрано на мрамор и чтобы не мешало, как бы сказали сегодня, жилищному строительству одного довольно сурового папы Пия Пятого, а точнее, как было принято в Риме, любимого племянника папы кардинала Микеле Бонелли, парня 25 лет от роду, но, видимо, очень предприимчивого - за небольшой срок своего папы он развернул бурную деятельность по преображению заброшенного уголка Рима в новый жилой квартал. Именно на этом деятеле старая традиция пап использовать своих племянников (под которыми часто, но далеко не всегда маскировались настоящие дети) для устройства вполне земных дел своей семьи стала совершенно открытой - был введён титул кардинала-племянника (Cardinal Nipote), с привязанной к нему должностью Генерального Суперинтенданта Государства Церкви - ну и вперёд, пока папа беседует с небом, семья разворачивает деятельность вполне земную. Именно так была устроена экономика Рима: каждый новый папа давал своей семье возможности обогащения и так прирастал валовой внутренний продукт государства. А разве другие монархии устроены не так же? Так же, но не совсем - здесь интереснее, ведь папы менялись довольно часто (в среднем 5-8 серьёзных пап на один век, это не считая всяких пап-на-час, а такие в количестве 3-4 штук на век тоже исправно водились, но никаких особенных следов не оставляли), практически у каждого была своя семья, и часто до этого вполне бедная - так что можно считать, что каждый век создавал до десятка новых состоятельных кланов и их клиентов, добавлявших своё новопостроенное состояние - дворцы, предприятия, деньги, из которых платились жалованья разнообразным работникам и которые инвестировались в развитие - в ВВП. Вот и кардинал Бонелли внёс вклад в экономику своей семьи и Рима, начав строительство квартала на месте старых императорских форумов. Квартал имел забавное народное название - dei Pantani, что-то типа “на Грязях”. Вполне неслучайно, на руины форумов в низине веками стекала вся грязь и мусор с заселённых холмов Монти - в результате здесь сильно повысился уровень грунта, а местность превратилась в зловонное болото с торчащими из него руинами. Именно это и решил облагородить и использовать новый кардинал-племянник, и добился своего хотя конечно строительство длилось намного дольше, чем срок папы покровителя. Увы, дуче фашизма всё это к чёрту снёс - выпотрошил.
Этот кусок античного храма, немного комический след былой роскоши остался, и продолжает поражать тщательностью выделки деталей, сильно обглоданных временем и погодой, но всё ещё сохраняющих воспоминания о временах, когда мастерство обработки мрамора достигло пределов совершенства. С веками это место, как все пространство форума очень сильно завалило и уровень сильно поднялся, так что от высоченных колонн осталось буквально над уровнем улица пара метров, между колоннами устроили печь для небольшой харчевни, Поражает он впрочем только любителей античности, а для простых римлян долго оставался таким знаковым местом в городе, и получил в римском народе пренебрежительное название ле Колонначче - что-то типа колоннишки. В итальянском суффиксе -чче присутствует этот смысл пренебрежения и даже почти презрения - зачем простому человеку думать об изысканной древней архитектуре, если жизнь его тяжела и беспросветна - да пошли вы все со своими драными колоннами, только и проку от них, что здесь удобно встречаться и можно перекусить - все знают это место.
Форум этот был самым маленьким, просто остался проход - античная улица Аргилетум, то есть тоже нечто про глину и грязь - между форумами Августа и отца Домициана и основателя династии Тита Флавия Веспасиана, кусок улицы, ведущей от самой населенной, простонародной части Рима Субуры к самому главному Форуму, и при третьем императоре династии Флавиев Домициане решили из него тоже сделать небольшой сильно вытянутый, узкий форумчик - поэтому его еще называли Переходным форумом, Форум Транзиториум.
При Домициане его и построили, но не успели ввести в эксплуатацию. Домициан пал жертвой стандартнейшей истории - решил, что власть его и династия уже достигли полноты величия и стабильности, и можно начать дурить и гонять важных людей в своё удовольствие на потеху простого народа. Все такие властители всегда забывают простую истину - им только кажется, что они главные в очередной империи. Главными в любой империи, хоть античной, хоть современной всегда являются важные люди, номенклатура. Именно они решают вопросы, готовя решения для подписи императоров, которым всегда кажется, что это воплощение их гениальных идей. И когда они видят, что император отбивается от рук и начинает им угрожать, дни несчастного правителя сочтены - вопрос только когда представится удобный случай устроить ему досрочную встречу с коллегами-богами. Так неожиданно кончил свои дни и Тит Флавий Домициан, а с ним и династия Флавиев, явно рассчитывавшая на тысячелетия своей славы, а на его место поставили надёжного человека, плоть от плоти римской номенклатуры, начинавшего карьеру при Нероне, и успешно пережившего семь цезарей - вот и стал пожилой генерал Марк Кокцей Нерва новым цезарем и августом. Тогда и открыли новый форум и назвали его именем Нервы - какой Домициан, что за домициан, вы помните какого-то домициана? Не было никакого домициана, вы всё врёте, слава великому императору Нерве! Нерва, видимо, от волнения - на такое развитие карьеры он явно не рассчитывал - скончался буквально через год, так что стал как и его форум переходным цезарем - от Флавиев к Антонинам. Но успел усыновить перспективного человека, который и стал, возможно, самым успешным цезарем Рима и настоящим основателем империи, Траяна. И так была основана самая успешная древнеримская династия Антонинов, первые три цезаря которой передавали титул через усыновление, но оно в Риме приравнивалось к обычному сынорождению.
Итак, Нерва быстро устал и ушёл, прямо к богам, как только правильно понял сигналы, исходящие от армии и преторианской гвардии, - правящий класс нашёл очень перспективного молодого парня из далекой провинции в Испании, сделавшего под началом своего отца военную карьеру на усмирении бунтующих провинций - начинал он не где-нибудь, а в Сирии. Чтобы не иметь проблем с легитимностью, Нерва усыновил парня, Марка Ульпия Траяна. Это был крайне удачный для правящего класса выбор - Траян не имел никаких родственных или клиентских связей в центре империи, что безусловно ставило его в зависимое положение от тех, кто провернул эту гениальную комбинацию. Всё получилось как нельзя лучше: Траян правил не так долго, всего 19 лет, чтобы успеть обзавестись собственной партией, на которую можно было бы опереться и начать, как это принято у более долгоживущих правителей, чистить и тасовать номенклатуру по своему вкусу пока она не опомнится и не подготовит очередной переворот. Большую часть своего правления он провёл в военных походах, очень сильно расширивших границы империи, и так и скончался апоплексическим ударом, возвращаясь из очередного похода, но успев усыновить следующего перспективного парня.
Во времена Траяна Рим необыкновенно похорошел - был отгрохан новый огромный форум, по площади равный всем предыдущим форумам, построенным во времена предыдущих династий, Юлиев-Клавдиев и Флавиев. Вполне символично, хотя формально основателем новой династии был Нерва, ясно, что это переходная фигура, и настоящим отцом последнего золотого века Рима был именно Траян. Форум не просто отгрохали - это фактически стало первым девелоперским мегапроектом невиданного ранее культурно-образовательно-религиозно-общественно-политически-коммерческого центра, включавшего площадь с портиками для дозволенных собраний, базилику в честь рода Траяна - Ульпиев - для собраний под крышей, огромную библиотеку для книг на греческом и латинском языках, не менее огромный торговый центр, в центре всего этого возвысилась гигантская мраморная колонна, по поверхности которой разворачивающейся спиралью был вырезан барельеф, в деталях прославляющий самый знаменитый поход Траяна - завоевание Дакии, превращение её в римскую провинцию, из которой родится Румыния, а латиницей Romania - то есть просто страна римлян. Позвольте, а даки куда делись, жили же здесь веками, народ такой? Неужели Траян всех убил? Убивать Траян был горазд, об этом на его колонне можно посмотреть. Ещё более горазды были его люди угонять завоёванных в рабство, и об этом тоже есть на колонне. А оставшиеся вполне усвоили простую идею - хочешь жить и по возможности где жил, учи латинский и думать забудь, что раньше было всё не так. Латинский можно будет потом понемногу превратить в другой язык, свой. Большие поклонники империй учат нас, что так и нужно, и благодарить должны, что получили настоящую цивилизацию и ведь почти задаром, завоеватели добры и великодушны, могли бы убить и угнать всех, но вот не стали по щедрости душевной и острому желанию нести варварам цивилизацию. Ну, не будем спорить, смысла нет. Но в современной Румынии очень распространено мужское имя Траян, даже президент уже был с таким именем.
Проект был настолько масштабным, а реализация столь великолепна, что история сохранила имя его автора - и это единственное сохранившееся имя архитектора античного Рима и тем особенно интересно. Автором, как бы мы сейчас сказали, проекта был Аполлодор из Дамаска, набатеец, то есть этнический араб, взявший себе греческий псевдоним - а именно при Траяне Набатейское царство со столицей в знаменитой Петре было окончательно аннексировано к Риму - так что совершенно неудивительно, что там нашелся выдающийся архитектор, возможно, даже целое архитектурно-девелоперское бюро под его руководством. Любопытно, что Аполлодор, у себя на родине вполне привычный к сложным постройкам, встроенным в рельеф с использованием скал и гор, - кто не видел Петру хотя бы по картинкам - и в Риме создал и реализовал проект, в котором была полностью срыта гряда, соединявшая Квириналь и Капитолий, а сооружения торгового центра в виде огромного полукруга (экседры) использовали возвышение склона Квириналя, с опорой на массив холма. Можно себе представить, как это выглядело тогда, - сияющее мраморами и завораживающее игрой света на изысканных профилировках ордеров! Возможно, именно желание сделать нечто, хоть немного напоминающее это великолепие и было за постройкой помпезнейшего монумента первому королю Италии Виктору Эммануилу Второму (а как первый стал вторым или второй первым? - разберёмся позже), в названии которого обыгрывается имя короля - Витторе, Виктор - победитель. Монумент королю или победе короля и ведомой им нации в войнах за освобождение и объединение - как хотите. Но параллель: наш Виктор Эммануил это Траян сегодня читается и в формах монумента и в его расположении. История, увы, злобная тётка и не любит слащавой пропаганды, и в следующем Викторе Эммануиле подложила Италии большую свинью, и разгром вместо победы.
После форума Траяна поднимемся по улице-лесенке вверх на ларго Маньянаполи и сразу свернём на серьёзную улицу слева - только будьте осторожны, когда переходите большие улицы с оживленным движением: в Риме есть очень коварная фишка - движение обычно одностороннее и с ним просто, но в обратную сторону идёт выделенная полоса, на которой пусто, но иногда проезжает автобус или такси; а мы выползаем по привычке на дорогу, смотря за потоком транспорта на другой стороне. Я не раз и не два так чуть не очутился под колёсами и именно в этом месте, где улица делает поворот с хорошим перепадом уровня. Мы поднимаемся на Квириналь, на площадь перед папским-королевским-президентским дворцом, но дворец и площадь находятся в другом районе и мы к ним еще вернёмся, мы же договорились усилием воли не смотреть по сторонам, если нам сказали, что там другой район.
Улица когда-то тоже была Квиринальской, но была после Первой мировой переименована в улицу 24 мая - в Риме и других городах вообще много улиц, посвящённых датам без указания года - улица 20 сентября, улица 4 ноября, 25 апреля и т.д. - все должны знать о чём это и какой год имеется в виду, в школе учили. Типа, такая дата, на века. Но мы-то знаем, что с веками может быть накладка. Вот все советсткие люди услышав про 7 ноября автоматически вставали, начинали распевать “кто был ничем, тот станет всем” и размахивать красным флажком, заначенным на такую оказию в рукаве любимого ватника. Интересно было бы проделать этот эксперимент сейчас - много ли людей молодых вспомнят, что за такая величественная дата 7 ноября и почему это красный день календаря, и почему событие, от которого идёт эта дата называется “великим октябрём” - ноябрь это октябрь сегодня, ну или наоборот, я запутался, но это важнейший приём настоящей пропаганды - у вас всё время должна кружиться голова, порождая приятное ощущение парения в вакууме и чаемой встречи со сферическим конём, то есть со светлым будущим.
Тав вот, напомню, что мы не в вакууме, а в Риме. Это день, 24 мая, когда Италия вступила в войну в 1915 году, фактически напав на Австро-Венгерскую империю, до этого дня бывшую союзницей Италии в пакте против Антанты. То самое событие, которое в похождениях Швейка отмечено исторической фразой кадета Биглера “этого я вдоволь наемся у врат Вероны” (этого это макарон) и скупым комментарием “Вместо ста пятидесяти граммов швейцарского сыра на голову солдатам свалилась война с Италией.”
Двадцать четвёртого, знакомое число, но мая. И что-то до боли похожее, но как будто с другой стороны - история любит разыгрывать одни и те же сюжеты, но с вариациями, как будто подсказывая: что в лоб, что по лбу, одинаково плохо - может одумаетесь наконец. Италия решила довоевать войны 19-го века за независимость и объединение и отобрать у Австрии области, которые имели некоторое, но не вполне очевидное отношение к исторической Италии. За неполных три года погибло более миллиона итальянцев, и военных и гражданских почти поровну, армия пережила один страшный разгром, но таки удалось вместе с Россией и союзниками Австрию дожать, победить и отобрать два знаменитых города - Триест и Тренто, с областями Венеция Юлия и Верхняя Адидже, она же Южный Тироль, в котором жили и по прежнему живут немецкоязычные австрийцы, пьют вкусное пиво и закусывают превосходной рулькой с кислой капустой, никак не хотят становится итальянцами, но на референдумах регулярно подтверждают, что жить можно, автономию этому региону дали сполна, и ломать формальные границы больше не нужно.
Вступление в войну было воспринято в Италии и Риме восторженно - толпы приветствовали решение короля и правительства, добровольцы вставали в очереди на запись в армию. Пересмотрите великий фильм Марио Моничелли Великая война - там про всё это есть, равно как и то, что было после. Результаты войны принесли короткий триумф - почти в каждом городе Италии с тех пор есть улицы или площади Триеста и Тренто, Витторио Венето, и прочих памятных мест той войны - и большую горечь: хотелось большего, остались еще за Триестом земли, некогда входившие в Яснейшую Республику Венеция, в зените славы и экспансии очень далеко залезавшей на другой берег Адриатики, на Балканы. Там оставалось жить немало итальянцев, и можно было и дальше ныть про разделённый народ - на этом ресентименте и поднялся через несколько лет Муссолини. Когда больше чем через двадцать лет смолкли вопли и рассеялся дым, получилось так, что итальянцы там больше не живут.
Улица 24 мая - с односторонним движением.
Идём по улице 24 мая вверх, выходим на Квиринальскую площадь старательно не смотрим налево, смотрим только направо, усилием воли пропускаем роскошное палаццо, где сейчас заседает конституционный суд Италии, —- это одно из немногих палацц (я предупреждал!) в Риме, сразу построенное не для частного владельца, а для государственного учреждения - там располагалась Консульта, своеобразный департамент папской администрации, занимавшийся разрешением юридических споров и подготовкой управленческих решений - и из этого мы хорошо видим, что Римская церковь управлялась не как самодержавие пап, где все решения принимает один человек, а как более-менее современное бюрократическое государство как минимум с 18-го века, когда и появилась необходимость в ещё одном таком большом здании для куриального чиновничества (правительство государства Церкви испокон веков называется Римской Курией). В общем, это было неизбежно, так как папы менялись довольно часто и случайно (в среднем на век приходится около десятка пап), и если бы вся эта машина дергалась только по прихотям каждого, она далеко бы не уехала, а мы-то точно знаем что не просто уехала, но и едет себе дальше после очередного техобслуживания и рестайлинга. Само здание Консульты мы пока оставим, чрезвычайно и необычно для Рима пышный фасад это работа мощного неаполитанского архитектора 18-го века Фердинанда Фуги, много работавшего и в Риме, и мы с ним еще встретимся, а сюда тоже однажды вернёмся. А что в нём такого уж пышного: фасад как фасад. Подождите, мы пока мало видели, со временем насмотримся на разные фасады разных времён и поймём, как это развивалось и складывалось: архитектура Рима это главный очаг поисков решения важнейшей архитектурной задачи: как сделать просто жилой или административный многоэтажный дом красивым, престижным, стилеобразующим и нисколько не уступающим в формировании лица города зданиям церквей и соборов.
Сразу после этого палаццо неожиданно застройка расступается и возникает странный скверик с несколькими пальмами, но в основном с по-итальянски неряшливым газоном и клумбами в цвета итальянского триколора - в Риме довольно незатейливое городское озеленение. Скверик в самом центре и посреди плотной застройки выглядит необычно - но если вы устали и обрадовались шансу присесть, подождите - буквально через 50 метров будет второй скверик, и гораздо более уютный, с рельефом, скамейками, тенистый и малолюдный, там можно вдоволь напиться свежей холодной римской воды - а нет ничего вкуснее римской воды, она восхитительна, отнимает от смерти в зной, но и зимой немедленно освежает и придает силы двигаться дальше, познавая бесконечный Рим.
А вот этот довольно убогий скверик этот непрост - это фактически памятник тому процессу, в результате которого получилась единая Италия. В 1888 году в Рим нанес визит новый германский кайзер Вильгельм Второй, только что взошедший на престол. Визит кайзера вызвал прямо таки необычайное воодушевление - ради высокого гостя были готовы на всё, даже на такую вроде бы мелочь, чтобы у кайзера, когда его будут встречать в Квиринальском дворце в специально для него сделанных покоях был хороший вид из окна, а не старые ободранные дома - в общем как это почти везде в районе Монти. И целый кусок этой застройки вместе с двумя довольно старыми церквями просто снесли и спешно разбили скверик - немцы любили пустые пространства, на которых при случае можно устроить парад и хорошенько помаршировать. А в это время в Риме еще нет ни широких улиц, ни площадей - их еще только прокладывают. Что же делать, если кайзеру захочется маршировать?! Вот, нашли решение. Чисто итальянское - вроде сделано, вопросов нет, и вообще отстаньте, у нас сиеста - но как-то всё немного очаровательно небрежно.
А что за подобострастие такое перед кайзером - разве Италия в это время чем-то хуже Германии, прием радушный устроить - хорошо, но зачем же так ковром стелиться, как-то несолидно? Германия эта самая, если честно, сама только образовалась как единое государство, даже чуть позже точку поставила в этом процессе. Так вот в этом и дело. Когда Бисмарк решил объединять германские земли в империю, мотору этого объединения, королевству Пруссия пришлось немного повоевать с Австрией - немцы называют это “войной братских народов”: ай-яй-яй, вот эта зараза откуда идёт! Вообще никакой сенсации в этом нет: столетием раньше Пруссия уже воевала с Австрией, в этом ещё Россия очень тогда хорошо поучаствовала, причем умудрилась повоевать за обе стороны. В эту войну решила встрять уже новая Италия, потому что это был 1866 год, королевство уже состоялось, столицу перенесли во Флоренцию, но в нём не хватало двух важных частей: самого Рима и Венеции вместе со всей областью Венето. Что за Италия без Рима и Венеции! С Римом еще придется повозиться, там сидит бессменный папа Пий Девятый и его прикрывает французский император Наполеон Третий, не подступишься!
А вот Венето пока держат австрийцы, Ломбардию с Миланом у них отобрали, но Венето - нет, там отлично укрепленные крепости и хорошие гарнизоны, да и мать Австрия - рукой подать. И вот лично король-объединитель Италии Виктор Эммануил Второй на лихом коне выдвигается во главе войск бить австрийцев: начинается очень короткая Третья война за независимость. Но - немного побили его, причём, что особенно обидно, ровно там, где уже немного раньше потерпел неудачу его отец, о котором на следующей остановке. И оставаться бы еще долго Италии без Венеции, но - австрийцев тут же побили немцы, по-братски: немного, но больно - и мудрый Бисмарк решает остановить бойню, и заняться сложной дипломатией многосторонних обменов территориями, в чем и преуспел, и одним из обменов и стала уступка Венето Италии - чтобы австрийцам не было больно и обидно - через посредника, Францию. Так Виктор Эммануил Второй проиграл битвы, но выиграл войну.
А дальше остается Рим. Эта задача казалась невыполнимой, потому что кто будет воевать с самой Францией, тем более, что Франция немного раньше сыграла очень важную роль во Второй войне за независимость - именно с её помощью австрийцев выперли из Ломбардии. Тупик? Но несколько лет спустя случилась франко-прусская война, закончившаяся ужасающим поражением Наполеона Третьего и концом последней империи. Французам стало не до папы, Рим удалось легко взять, и сделать наконец столицей Италии, и даже оправдываться не надо было ни перед кем, нет больше никакой французской империи и ее спесивого последнего императора, испарился в одночасье, вчера был, сегодня нет, не могут найти - и не с Парижской же коммуной это было согласовывать? Так немцы помогли Италии вернуть и Рим, и Венецию, Верону, Падую, Виченцу, Равенну - ну как тут из кожи не вылезти вон, принимая такого гостя! Но через 28 лет ко все чертям уже пошлют и его, ввязавшись в Червертую войну за независимость, совмещенную с Первой мировой - об этом уже было на предыдущем слайде про 24 мая. А скверик остался, и его скоро приспособили под другое и тоже слегка двусмысленное дело.
Но мы сейчас перед первым сквериком, и немедленно замечаем посредине конную статую. О, боги, в европейских городах этих бронзовых мужиков на лошадях наберется числом на Первую конную, какая скука. Погодите, эти мужики на лошадях обычно какие - ну понятно какие: победительные, спесивые, гордо вздымающиеся и что-то непременно вздымающие - саблю, меч, знамя, хвост своего коня, просто руку в приветствии живым - типа, то, что вы живы и тут на меня пялитесь и полируете своими грязными руками важный орган моего буцефала, это не ваша заслуга, а наша в наше время недоработка: не добили ваших предков, не довоевали, израсходовали в войнах не всех подданных; ничего, мы верим в потомков - довоюют, добьют, доизрасходуют.
А этот какой-то - грустный, и даже лошадь повесила голову, устала, наверное, тащиться откуда-то и куда-то. Я вот близорук, и издалека вижу на голове у этого персонажа не генеральскую треуголку, а ковбойскую шляпу - может это усталый Клинт Иствуд едет в финале спагетти-вестерна, всех вроде убил, а счастья и веселия нет?
Нет, это король. А что такой невесёлый - это ведь явно читается, невозможно, что автор (статусный флорентийский скульптор Раффаэлло Романелли, среди прочего выигравший в одну калитку конкурс перед самой Первой мировой на памятник Александру Второму в Петербурге, так по понятным причинам не реализованный) случайно получил неожиданный эффект, что-то там не учел в ракурсе. Но в Италии тех времен с мастерством было все в порядке, тем более у таких знаменитых мастеров, никаких случайностей - так и задумано. Интересно то, что современники описывали только что открытый памятник как величественный, изображающий седока, полного энергии и замыслов. Скорее всего, тогда нельзя было по-другому описывать августейшего предка правящей династии. Но - лукавят: вот в Турине, в столице этого короля памятник ему правильный - тоже на коне, но с прямой спиной и гордо поднятой головой и потрясающего высоко поднятой шпагой.
А здесь… сами видите. Значит, это скульптор так увидел. Скульптор был хитёр, и если посмотреть на статую анфас, то всё действительно очень величественно, конь вполне буцефалист, а седок смотрит так на вас сверху - именно на вас, вот зачем у седока склоненная голова - он спрашивает: Наш ли Милан наконец, я пал в битвах и не смог этого добиться, и ничего не знаю, у нас тут в (раю, чистилище, аду, нигде … подставить угодное читателю) почта совсем плохо работает. Хорошо, но в этот немного убогий скверик люди редко заходят, и вот так на неё редко смотрят, а статую видно с улицы, строго в профиль, да еще часто темным силуэтом против светлого неба - сказывается рельеф, уходящий в ложбину между Квириналем и Виминалем. И всегда на треуголке сидит голубь, которого сослепу можно принять за деталь шляпы, или это действительно деталь шляпы, похожая на голубя - кстати, видимо поэтому у следующих королей всегда стали делать шляпы с пышным завершением перьями или еще какой-то модной конструкцией, которая и на голубя не похожа, и на которую голуби не садятся. И вот силуэт читается однозначно: это кто угодно, но не триумфатор. А кто?
Тогда это какой-то неважный король, на памятник которому наскребли последнее только потому что раз был королем, то и памятник положен, во всех европейских династиях таких полно? Ничего подобного: памятник открывали с огромной помпой в присутствии короля Гумберта Первого и его жены, королевы Маргериты (той самой, которая удачно увековечилась не в бронзе, а в пицце), членов правительства, мэра, зарубежных послов, в том числе Российской империи - открывали в страшной спешке, что называется “к дате”, недоделанным, с недоснятыми лесами, недоприделанными табличками, а к монарху не успели приделать саблю - прямо всё бросили, чтобы открыть 14 марта 1900 года. Ну да, магия круглой даты - новый век стучится в ворота, а 14 марта это день рождения самого знаменитого итальянского короля, Отца Отечества (это официальный титул), Виктора Эммануила Второго, объединителя Италии и основателя королевства Италия. Король на коне - отец Отца Отечества, Карл Альберт (Карло Альберто в Италии, но я придерживаюсь русской традиции именовать монархов германизированными именами). Король Гумберт (Умберто) - сын Отца Отечества и внук короля на коне. Хуже всего, что и его жена Маргерита тоже внучка короля на коне, ох, как это у них все нехорошо, у королей, но сами виноваты, генетику надо было учить: ах, нет ещё тогда генетики, вот незадача.
Но это только усугубляет недоумение: такой важный персонаж героической истории, всеобщий отец и дед, а что такой невесёлый, неужели не одобряет брак внука и внучки. Одобряет, скорее всего, ведь не зная генетики, эти люди все мерили династиями, а не хромосомами, а отец Маргериты был не только братом Отца Отечества, но и дожем Генуи (так веками назывался титул суверена Лигурии, и включение этой страны в состав Сардинского королевства титул не изменило) и основателем новой династии Генуэзских Савойя. А основная ветка, к которой принадлежал и король на лошади и Гумберт тоже - династия Савойя ди Кариньяно. Ну раз династии разные, то и проблем нет, можно жениться, если так хочется.
Вся эта странная история усугубляется ещё и тем, что Гумберт не зря спешил - второго шанса открыть памятник 14 марта у него бы не было - через три с половиной месяца его убил очередной шальной террорист, время было такое - покушения на августейших персон и президентов стали чуть ли не нормой завершения земного служения начальников народов в Европе и Америке. Скорбная поза дедушки на памятнике стала прямо пророческой: Эх, внучек, скоро встретимся у нас тут (хорошо, плохо, никак ... нужное вставьте сами по своему вкусу).
На самом деле, в истории Италии Карл Альберт остался как король-неудачник. И это, если вдуматься, удивительно. Ведь королем он был очень деятельным и сделал очень много важного, точно не ленился, горел желанием служить нации, запустил кучу важных реформ, был храбр и не упускал возможности лично вести солдат в битвы, и битвы были не ради тщеславия или дури, а для освобождения народов севера Италии (здорово звучит в контексте Италии: народы севера) от волей случая доставшихся им в хозяева австрийцев. Достаточно уже того, что именно он дал той стране конституцию - Италия жила по основному закону - Альбертинскому Статуту - до 1948 года, когда по итогам референдума упразднили монархию, учредили республику и приняли уже современную республиканскую конституцию. Но Альбертинский Статут был совсем не так плох - он давал все основные свободы - собрания и печати, защищал права личности, вводил свободные выборы и почти полномочный парламент. Да, именно по этому закону был однажды назначен на второй пост после короля Бенито Муссолини. И именно этот закон позволил ему через два года и во время острого кризиса не слететь, а упрочить власть и перейти к настоящей тоталитарной диктатуре. Но и точно так же по этому закону он был совершенно законно послан ко всем чертям 21 год спустя - ни первое событие, ни второе, ни третье не были государственными переворотами, а были легитимными действиями строго по этому Статуту.
И вот еще один парадокс - он остался в памяти Италии и дал Италии конституцию, но - он никогда не был королем Италии, да и в единой Италии никогда не был, потому что ее при нём не было. Удивительный феномен: конституция, принятая в одной стране, продолжала еще почти целый век работать в другой, но объясняется это просто - это был основной закон деятельности монархов савойской династии, а уж где разворачивалась эта деятельность - в Сардинском королевстве, в королевстве Италия с парламентом, в королевстве Италия с фашистской диктатурой, и там же уже без неё в освобожденной части Италии и после полного освобождения, хоть и совсем недолго - работал практически без изменений этот Статут - умели же люди законы писать!
А сам Карл Альберт был королем Сардинского королевства, состоявшей тогда из Пьемонта, Лигурии с Генуей, и Сардинии - одного из двух суверенных королевств на территории Италии, разделенных как раз государством Церкви, и поджатым с востока большим, но зависимым королевством Ломбардия-Венето, входившим в состав Австрийской империи. Одна из идей и была в том, чтобы создать единое государство с центром в Риме и во главе с двойной церковно-светской властью, то есть папа и король. Но тогда нужно было обязательно отобрать у императора Ломбардию с Миланом и Венето с Венецией и Вероной - то есть планировалось не много не мало, а возобновить средневековые терки по линии император-папа между партиями гибеллинов и гвельфов, эту идею даже и назвали нео-гвельфизмом - ведь именно Австрия тогда временно оказалась наследницей Священной Римской империи германской нации. И более того, как-то уладить вопрос, а куда девать второе королевство - Обеих Сицилий.
Для начала решили на этом не заморачиваться, и Карл Альберт начал Первую войну за независимость Италии с Австрией, на словах заручившись поддержкой и папы, и короля Обеих Сицилий Фердинанда Второго. И хотя дело сначала пошло неплохо - был освобожден Милан, в Венеции случилось восстание и армия восставших присоединилась к борьбе с австрийцами, австрийцев прижали к Четырехугольнику - четырем крепостям вокруг Вероны, отрезав от почти всех путей снабжения и подкрепления кроме узкого берега озера Гарда. На большом барельефе на постаменте памятника изображено как раз важнейшее сражение при Гойто, когда австрийцев удалось хорошенько проредить и заставить отступать - в этой битве были ранены и сам король, и его сын, к дню рождения которого памятник и открывали. Вон там, в серединке горельефом сделана сценка добивания раненого, видимо, для тех наивных, которые считают, что в старые времена битвы велись честно и благородно.
Но, увы, австрийцами командовал знаменитый и очень умелый полководец Иозеф Радецкий, а у савойцев не нашлось еще одного Евгения Савойского, и ещё войска папы и Фердинанда где-то по пути застряли, в пробке, видимо, а папа Пий Девятый вообще вспомнил, что в Австрии сидит католический монарх и негоже ему, папе наезжать на своих, и пусть эти чёртовы гвельфы и гибеллины останутся в прошлом - и война понемногу повернулась в пользу Австрии. В какой-то момент был потерян Милан и савойцам пришлось пойти на перемирие. Которое они же неразумно и почти сразу нарушили, - но именно так захотел парламент, некстати созванный только что как раз по упомянутому Статуту, и заставивший короля вновь открыть военные действия в очень невыгодной ситуации.
И тогда генерал Радецкий не стал церемониться, разбил всех (в честь этой победы Иоганн Штраусс-отец сочинил тот самый знаменитый Марш Радецкого - поэтому эту популярнейшая в мире мелодия не очень приветствуется в Италии) и, вернув Ломбардию и Венето Австрии, вторгся уже в Пьемонт, угрожая Турину. Австрийцы при этом не собирались Пьемонт аннексировать и объявлять новыми землями в составе империи - они уже сполна поняли, что в Италии им не рады, эта неприязнь будет только расти и проблем с управлением завоеванным будет все больше - удержать бы то, что есть. Поэтому они приняли капитуляцию савойцев, и согласились на отречение Карла Альберта и передачу престола его сыну Виктору Эммунуилу Второму - будущему триумфатору, но сейчас просто законному наследнику. Сцена отречения и передачи власти сыну изображена на втором большом барельефе на постаменте с другой стороны - и согласитесь, это лучше всего говорит о том, что памятник подчеркивает именно неудачу - ведь странным был бы выбор делать барельеф отречения на памятнике триумфатору - но памятник, на самом деле, скорее не самому портретированному королю, а тому, что он в истории лишь предтеча сына своего, Отца Отечества, ради которого и пришлось торжественно открывать недоделанный монумент. А сам Карл Альберт после отречения удалился в изгнание в Португалию, где и умер в городе Порту почти сразу, где его отпели и отправили обратно в Турин в гробу - такая получилась заграничная поездка туда и обратно - даже в этом он подтвердил свою репутацию.
Уже когда сильно после исследователи стали анализировать кампании Карла Альберта, стало ясно, что австрийцы в конце были на последнем издыхании, и немного упорства и усилий - и история могла бы немного ускориться. Но Карл Альберт не решился использовать силы сопротивления, не находившиеся в его подчинении - не принял помощь настоящих вождей движения за освобождение и объединение Италии двух великих Джузеппе - Маддзини и Гарибальди - в королевстве Карла Альберта оба были заочно приговорены к смертной казни. Сын его через несколько лет решится, и окажется, что небольшой отряд патриотов под началом харизматичного командира это та соломинка, которая перевесила - и австрийцы сами быстро-быстро побежали из Ломбардии. Вот за это - за колебания и нерешительность, за непонимание исторического момента, за желание всё делать так, чтобы не рисковать уже сложившимся состоянием (маленьким королевством) ради большой цели - и остался в памяти нации Карл-Альберт королем Туда-Обратно (il re Tentenna), или как его интеллектуально обозвал один из главных классиков итальянской поэзии Джозуэ Кардуччи - королем Гамлетом. Такой Горби итальянский или же совсе к нему близко - Александр Второй, недаром же создатель этого памятника выиграл конкурс на памятник и этому российскому императору, начавшему множество важнейших реформ, но так и не успевшего решиться на основную - дать стране конституцию и отступить от самодержавия. Типичный ведь персонаж для политики самых разных стран в 19-м веке, когда начальники перестали успевать за быстрым развитием самосознания наций.
Но вообще его величество Карл Альберт мне нравится. Он не был велик, но был порядочным малым, делал всё, что мог, а главное - не сделал ничего, что совсем уничтожило бы его репутацию - что, увы, часто случается с его коллегами, большими начальниками всяких титулов и званий. Так он и показан: со склоненной головой, выражающий своим видом: Простите меня, я не смог - но оставшемся в седле до конца и не упавшим вниз лицом в дорожную грязь истории.
